Схлынуло повальное увлечение эндопротезами как панацеей при серьезных проблемах с тазобедренным суставом, и теперь во всем мире ребром стоит вопрос не как поставить протез, а как этого избежать, оттянуть, насколько возможно... «Время — честный человек», — говорят испанцы. Оно и расставляет все по своим местам, невзирая на моду или коммерческий интерес. Травматологи–ортопеды последние годы в этом регулярно убеждаются.
Задачу решают те, кто думает. Кто сопоставляет малейшие нюансы и учитывает все мыслимые тонкости, ломая голову буквально над каждой историей болезни. Да–да! Лозунг травматологов–ортопедов: «Каждому суставу — своя операция».
Чем плох эндопротез? Дело не в этом. «В целом ряде ситуаций, когда, образно говоря, поезд ушел и ситуация слишком запущенная, протез — реальный выход. Это одно из направлений, по которому развивается наука — совершенствование конструкторской мысли и технологических деталей, допустим, разного рода сплавов, — объясняет руководитель клиники детской травматологии и ортопедии РНПЦ травматологии и ортопедии доктор медицинских наук Олег Соколовский. — Но есть несколько «но». Ведь любой протез, будь он хоть из золота, хоть из платины, — тело чужеродное, рано или поздно его придется менять.
И, к сожалению, чем моложе человек, тем меньше срок службы искусственного сустава. В Америке проводились специальные исследования и они однозначно показали: если поставить два одинаковых протеза в 50 лет и в 25, то больше выдержит тот, который у 50–летнего.
Почему? Да потому что у молодых другая активность, им и дискотека нужна, и теннис, они не особо, в силу возраста и увлечений, склонны выполнять рекомендации врачей. Идеально поставить эндопротез в 60 — 70 лет с расчетом на то, что ему не потребуется замена. А если речь идет о 20–летнем пациенте? Значит, следующая операция ему предстоит, причем в лучшем случае, лет в 35, затем — в 50... И с каждым разом вмешательство будет технически все более и более сложным».
Между тем в Беларуси уже выросли и даже обзавелись внуками дети, которым в 1970–х спасли тазобедренный сустав при помощи уникальной методики профессора Анатолия Соколовского и у которых тот до сих пор несет свою службу. Сегодня авторы ноу–хау — семейный тандем хирургов Соколовских и директор РНПЦ травматологии и ортопедии доктор медицинских наук Александр Белецкий — говорят уже о сотнях, тысячах больных, детей и взрослых, которым вернуло радость жизни не чудо конструкторской мысли, а виртуозная работа хирурга и точный математический расчет.
Увы, перспектива получить эндопротез вместо сустава, созданного природой, маячит при множестве ситуаций. При врожденном или патологическом вывихе бедра и дисплазии во всех ее проявлениях. При болезни Пертеса и сепсисе. При хламидиозе, приеме гормональных препаратов, увлечении спиртным и табаком. При юношеском гормональном всплеске и травмах.
Может просто элементарно не повезти: несколько гимнасток, у которых головка бедра разрушилась вдруг, на фоне полного здоровья, из–за неудачно выполненного шпагата, попадают к врачам ежегодно! А иногда объяснению произошедшая катастрофа вовсе не поддается. Причем каждая причина будет давать свое особенное, каверзное следствие.
Поэтому–то белорусские хирурги решили не подгонять всех больных под то, что умеют, а всякий раз максимально подстраиваться под ситуацию самим. Поверхности пораженного сустава, говорит Олег Соколовский, можно сравнить со снежным настом: одно дело — идти по нему на лыжах и совсем другое — на шпильках. Травматологи–ортопеды в каком–то смысле и ищут эти «лыжи», по размеру, индивидуальные.
http://www.dislife.ru/
